Доктор злобно фыркнул. Затем сунулся внутрь, пощупал пульс, прижался щекой к груди мужчины, выбрался и удрученно покачал головой.

— Он мертв.

— Быть того не может! — Старший полицейский повысил голос. — Да мы этого сукиного сына почти и не трогали! Нет, дудки, не выйдет повесить на нас это!

Поскольку в дело была замешана полиция, уже четыре часа спустя в подвальном здании больницы, в морге, патологоанатом приготовился делать вскрытие покойному Марио Дублину, адрес неизвестен.

Двойные двери в помещение распахнулись настежь.

— Уолтер! Не вскрывай его!

Доктор Уолтер Пекджик недоуменно вскинул голову:

— В чем дело, Энди?

— Может, и ни в чем, — нервно ответил доктор Эндрю Уилкс, — но вся эта кровь в полицейской машине здорово меня перепугала. Острая респираторная недостаточность не могла вызвать столь обильное кровотечение изо рта. Видел такое только в Африке, в лагере Корпуса мира, где были зафиксированы случаи геморрагической лихорадки.

Кстати, у этого парня нашли удостоверение инвалида-ветерана. Возможно, воевал где-нибудь в Сомали или каком другом месте.

Доктор Пекджик молча смотрел на мужчину, тело которого собирался вскрыть. Затем положил скальпель на поддон.

— Может, лучше позвать директора?

— И еще позвонить в инфекционное отделение, — заметил доктор Уилкс.

Доктор Пекджик кивнул, в глазах его светился нескрываемый ужас.

7.55 вечера

Атланта, Джорджия

В аудитории средней школы было шумно и тесно. На ярко освещенной сцене стояла красивая девочка-подросток; декорации были призваны изображать ресторан в одной из сцен в пьесе Уильяма Инджа «Автобусная остановка». Движения девочки были скованными, слова, звучавшие прежде так легко и непринужденно, были едва слышны.